Российский писатель Виктор Астафьев писал, что в русской литературе высится вершина, никого не затмевающая, но сама по себе являющая отдельную Великую литературу, - Николай Васильевич Гоголь. Это писатель уникален. "И не только творениями своими, но и образом жизни... Духовное состояние гения, образ его мыслей и образ жизни - это жизнь титана".
Астафьев утверждает вечность его произведений, созданных им образов: "Единожды сделанное Гоголем художественное открытие в литературе не поддается никаким ни жанровым, ни литературной классификации, нормам, исправлению - оно вне времени".
Слава к Гоголю пришла с выходом "Вечеров на хуторе близ Диканьки". Написанные в тридцатые годы 18 столетия, рассказы актуальны и сейчас. Ведь в них застою и мещанскому благополучию общества, его измельчанию противопоставлена поэзия народной жизни, цельность и свободолюбие украинских парубков, яркая своеобразная природа Украины. Гоголь любуется своим героями, переживает с ними их маленькие радости и горести. "Все, что может иметь природа прекрасного, сельская жизнь простолюдинов обольстительного, все, что народ может иметь оригинального, типического, все это радужными цветами блестит в этих первых поэтических образах Гоголя".
Читая повести "Иван Федорович Шпонька", "Старосветские помещики", "Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем", мы соглашаемся с беспощадной критикой бессмысленно-ленивого "небокоптительства", откровенной насмешкой и сатирическим обличением пустоты и духовного ничтожества помещиков Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича, их моральной деградации, тупой и ничтожной атмосферы жизни общества. "Прекрасный человек Иван Иванович! Он очень любит дыни. Это его любимое кушанье. Как только пообедает и выйдет в одной рубашке под навес, сейчас же приказывает Гапке принести две дыни. И уж сам разрежет, соберет семена в особую бумажку и начинает кушать. Потом велит принести Гапке чернильницу, а сам собственною рукою, сделает надпись над бумажкою с семенами: сия дыня съедена такого-то числа. Если при этом был какой-нибудь гость, то: участвовал такой-то...". "Иван Никифорович чрезвычайно любит купаться, и когда сядет по горло в воду, велит поставить также в воду стол и самовар, и очень любит пить чай в такой прохладе".
Разве это не герои нашего, современного общества?! Только они "покрупнее" и "покруче". Пустым ничтожным их существование язвительно изображает Гоголь: в них нет ничего человеческого. Такая же пустая жизнь и героев повести "Старосветские помещики", только юмор писателя добродушнее. "Я иногда люблю сойти на минуту в сферу этой необыкновенно уединенной жизни, где ни одно желание не перелетает за частокол, окружающий небольшой дворик, за плетень сада, наполненного яблонями и сливами, за деревенские избы, его окружающие, пошатнувшиеся на сторону, осененные вербами, бузиною и грушами. Жизнь их скромных владетелей так тиха, так тиха, так тиха, что на минуту забываешься и думаешь, что страсти, желания и неспокойные порождения этого духа, возмущающие мир, вовсе не существуют, и ты их видел только в блестящем, сверкающем сновидении".
Мы видим "скромных владетелей", добрых и радушных, их взаимную любовь, основанную на одной привычке, но "ведь и привычка все же человеческое чувство; но ведь всякая любовь, всякая привязанность, на чем бы она ни основывалась, достойна участия". Но мы их жалеем: они ничтожны и жалки, "небокоптители". Тихая и безмятежная жизнь героев словно застыла на месте, лишена всякого движения.
Несмотря на то, что Гоголь в какой-то степени умиленно рисует их, он убеждает читателя в бессмысленности и невозможности такой жизни: ведь человек "рожден, как птица, для полета". Близка нашей действительности повесть "Портрет", в которой писатель показал трагедию художника в современном ему обществе, враждебном искусству: развращает и губит художника власть денег, искушение стать модным живописцем, продажа своего таланта.
А карьера Чичикова?! Это же карьера современного пройдохи-чиновника. Гоголевские образы: Хлестаков, Городничий, Чичиков, Плюшкин, Собакевич, Коробочка, Ноздрев - навсегда вошли в наше сознание, нашу культуру. Это "мертвые души", им писатель противопоставляет вольнолюбивую жизнь украинского казачества. Читателя привлекает героический, богатырский характер Тараса Бульбы, Остапа и других запорожцев. Они любят родину, борются за свободу своего народа, сохраняют верность родине и "товариществу". Несмотря на трагичность коллизии, мы восхищаемся беззаветным мужеством народа и его героической борьбой за независимость и свободу.
Гоголь современен и близок нам гуманистическим протестом против поругания человеческой личности, угнетенной и подавленной социальной несправедливостью и эгоистическим равнодушием сильных и богатых к судьбе "маленького человека" (так и хочется написать "маленького украинца" - "Записки сумасшедшего", "Шинель" и др.). Писатель утверждает: "Человек - брат твой", человеческая личность - самое ценное на земле. Это призыв увидеть под внешней униженностью и духовной неразвитостью человека, стать на его защиту.
Оценивая творчество Гоголя, в частности поэму "Мертвые души", А.И.Герцен увидел в них не только "крик ужаса и стыда", но и веру писателя в свой народ, его будущее: "Там, где взгляд может проникнуть сквозь туман нечистых, навозных испарений, там он видит удалую, полную силы национальность". Действительно, Гоголь - наш современник, он "из прошлого века корнями пророс в нашу действительность, ибо гоголевской "материи" свойственно проникать сквозь пространственные наслоения, и, будучи написанными более полутора веков назад, пьесы, повести, рассказы, в первую голову бессмертная поэма его, являются типичными для нашего времени". И хочется верить, что, "развиваясь вместе с гением и с помощью гения, люди - читатели будущего - станут двигаться дальше и выше к духовному усовершенствованию, ибо гений человечества вечно в строю, вечно находится в изнурительном походе к свету и разуму".
"Время беспутное и сумасшедшее. То и дело, что щупаешь собственную голову, не рехнулся ли сам. Делаются такие вещи, что кружится голова, особенно, когда видишь, как законные власти сами стараются себя подорвать и подкапываются под собственный фундамент. Разномыслие и несогласие во всей силе. Соединяются только проповедники разрушения. Где только дело касается создания и устройства, там раздор...". "Если только поможет Бог произвести все так, как желает душа моя, то, может быть, и я сослужу службу земле своей...".
Эти две цитаты из писем Н.В.Гоголя подтверждают наше убеждение в том, что великий художник слова нам близок, его принадлежность к современности.
В.Сенина, заведующая кафедрой славянской филологии Черниговского педуниверситета,
член Совета организации "Содружество "Сиверская Русь"
Гоголь Николай Васильевич (1809, местечко Великие Сорочинцы Полтавской губ. - 1852, Москва) - писатель. Род. в семье помещика, увлекавшегося театром писавшего на украинском языке водевили. В имении отца Гоголь приобрел богатые впечатления, послужившие основой его творчества. Он рано начал писать стихи, много читал: Большую роль в его жизни сыграло религиозное воспитание, полученное от матери. В 1818 - 1819 учился в Полтавском уездном уч-ще, затем частные уроки позволили ему поступить в 1821 в Гимназию высших наук в Нежине. Учился Гоголь плохо, т.к. был увлечен чтением, театром, живописью. Еще не осознав свое призвание, Гоголь мечтал о жизни в Петербурге, стремился к какой-то великой службе на гос. пользу. В 1828, окончив гимназию, Гоголь отправился в Петербург, где безуспешно искал место. Издав под псевдонимом "идиллию" в стихах "Ганц Кюхельгартен", он был принужден насмешками критиков скупать и жечь в печке свою книгу. Только в 1829 ему удалось стать чиновником департамента с ничтожным жалованьем. Гоголь возненавидел службу, но получил большой материал для будущих произведений. В 1830 - 1831 Гоголь познакомился с М.П. Погодиным, А.С. Пушкиным, М.С. Щепкиным и др., найдя в них дружеское участие и понимание. В 1831 - 1832 вышли в свет две части сб. "Вечера на хуторе близ Диканьки", объединившие рассказы из украинской жизни, имевшие большой успех. Не считая лит. труд своей главной задачей, занимался трудами по истории, стремясь получить кафедру. По ходатайству А.С. Пушкина и В. А. Жуковского Гоголь в 1834 получил место адъюнкт-профессора в С.-Петербургском ун-те, но вскоре разочаровался в научной и педагогической деятельности и с 1835 стал заниматься исключительно лит-рой. В этом же году он издал свои сб. "Арабески" и "Миргород", за к-рые Белинский провозгласил Гоголя "главою литературы, главою поэтов". По подаренному Пушкиным сюжету Гоголь написал пьесу "Ревизор", к-рую после многих затруднений удалось поставить на сцене Александринского театра. Комедия не была понята и вызвала недовольство разных слоев общества. Потрясенный неудачей, Гоголь в 1836 уехал в Европу и жил там до 1849, лишь на короткое время возвращаясь в Россию. Более всего Гоголю полюбилась Италия, к-рую он назвал "второй родиной". По сюжету Пушкина Гоголь написал в Риме 1-й том "Мертвых душ", изданный в России в 1842. Работая над 2-м томом, Гоголь начал вкладывать в свой труд религиозный, мистический смысл: "И ныне я чувствую, что не земная воля направляет путь мой". Чем тяжелее шла работа, тем более Гоголь стремился к духовному самосовершенствованию. Желая проповедовать, Гоголь в 1847 издал "Выбранные места из переписки с друзьями", где высказал сомнение в действенности лит-ры, пытался представить утопическую социальную программу, к-рую должна была воплотить в жизнь современная ему гос. власть. Эта книга вызвала резкое неприятие как друзей, так и противников. В 1848 Гоголь пытался оправдываться в "Авторской исповеди", обещая исправить неудачу "Выбранных мест..." 2-м томом "Мертвых душ". В 1848 Гоголь исполнил свою мечту, съездив в Иерусалим, а затем вернулся в Москву, бесплодно пытался закончить недававшийся никак труд. В припадке отчаяния, незадолго до смерти, Гоголь сжег рукопись 2-го тома поэмы. Гоголь оказал огромное воздействие на последующее развитие лит-ры не только как глава "натуральной школы", но и как автор гротескно-фантастической прозы, предвосхитившей ряд тенденций искусства XX в.
Использованы материалы кн.: Шикман А.П. Деятели отечественной истории. Биографический справочник. Москва, 1997 г.
